Первый весенний праздник старпом ледокола «Ямал» Марина Старовойтова часто встречает в рейсе. Вот и на связь с нами в преддверии 8 Марта она вышла из акватории Карского моря.
«Сейчас мы находимся в 35 милях от Новой Земли — 76 градусов 30 минут северной широты, — рассказала Марина Старовойтова. — Недавно закончили проводку судна. «Ямал» поддался воле течения и, отдыхая от очередной борьбы со льдом, спокойно дрейфует на север. Уже два дня держится хорошая погода и светит солнце, которого мы так долго не видели полярной ночью. Хотя за бортом −19, на душе тепло и радостно. На Севморпути всегда так: с появлением солнышка настроение поднимается. Дождались арктической весны».
Атомный ледокол «Ямал» невозможно представить без его фирменной улыбки. Дружелюбному акульему оскалу на носу атомохода без малого три десятка лет. Четыре года на борту «Ямала» работает Марина Старовойтова, из них полтора — старпомом. В мире есть еще только одна представительница прекрасного пола, достигшая подобной ступеньки в табели о рангах атомного флота, — Диана Киджи с ледокола «50 лет Победы».
Выпускница Брянского государственного университета Марина Старовойтова преподавала в средних классах сельской школы русский язык и литературу, когда знакомые из Заполярья рассказали, что в Мурманском морском пароходстве набирают в плавсостав женщин.
«Сейчас мы находимся в 35 милях от Новой Земли — 76 градусов 30 минут северной широты, — рассказала Марина Старовойтова. — Недавно закончили проводку судна. «Ямал» поддался воле течения и, отдыхая от очередной борьбы со льдом, спокойно дрейфует на север. Уже два дня держится хорошая погода и светит солнце, которого мы так долго не видели полярной ночью. Хотя за бортом −19, на душе тепло и радостно. На Севморпути всегда так: с появлением солнышка настроение поднимается. Дождались арктической весны».
Атомный ледокол «Ямал» невозможно представить без его фирменной улыбки. Дружелюбному акульему оскалу на носу атомохода без малого три десятка лет. Четыре года на борту «Ямала» работает Марина Старовойтова, из них полтора — старпомом. В мире есть еще только одна представительница прекрасного пола, достигшая подобной ступеньки в табели о рангах атомного флота, — Диана Киджи с ледокола «50 лет Победы».
Выпускница Брянского государственного университета Марина Старовойтова преподавала в средних классах сельской школы русский язык и литературу, когда знакомые из Заполярья рассказали, что в Мурманском морском пароходстве набирают в плавсостав женщин.
![](https://static.tildacdn.com/tild6535-6162-4237-a431-376530366431/dji_0473_yan-silchen.png)
Далеко не каждый даже в 23 года решится так кардинально изменить свою жизнь. С дипломом учительницы словесности — в дневальные атомного ледокола «Советский Союз» с перспективой накрывать на стол для команды и мыть посуду. Надо сказать, что Марина в юности мечтала служить в ВДВ, но приказ по военному ведомству о возможном зачислении абитуриенток в десантные училища вышел, когда Марина уже ходила по морям матросом и заочно училась в Государственном университете морского и речного флота им. адмирала Макарова.
На новом пути пришлось выдержать не одно боевое крещение. Например, серьезные качки в Баренцевом море в осенне-зимний период на атомном лихтеровозе «Севморпуть». «Ледоколы в силу строения качает сильнее. Особенно осенью в Баренцевом море, — рассказывала Марина в интервью «Аргументам и фактам». — Все по-разному переносят качку: одни не могут есть, потому что постоянно мутит, другие, наоборот, все время хотят есть. Я не могла ни есть, ни пить, постоянно мутило, но работу никто не отменял. В момент качки все, что не закреплено, падает. Есть качка бортовая, с одного борта на другой, и килевая, с носа на корму. Когда качка бортовая, то невозможно нормально поспать. Поэтому в каюте есть и койка, и диван. Стоят они по-разному: одна — вдоль, другой — поперек. От типа качки и выбираешь, где спать».
А еще была погоня пиратов за танкером в Аденском заливе, печально знаменитом частым захватом судов. Уйти удалось благодаря высокой скорости российского судна.
Первый 5850‑мильный рейс в должности старшего помощника капитана на балкере (судне для перевозки грузов насыпью) Мурманского морского пароходства стал еще одной проверкой на прочность. Он вместил обледенение корпуса в Чукотском море, 10‑балльный шторм в Тихом океане и реальный риск разбиться о прибрежные скалы. Так ковался морской характер.
На палубу судна атомного ледокольного флота России Марина Старовой това снова ступила 12 лет спустя уже с дипломом старшего помощника капитана. Пришлось, правда, согласиться на некоторое понижение в должности. Прошла все стажировки, за два года зарекомендовала себя как отменный второй помощник капитана.
На новом пути пришлось выдержать не одно боевое крещение. Например, серьезные качки в Баренцевом море в осенне-зимний период на атомном лихтеровозе «Севморпуть». «Ледоколы в силу строения качает сильнее. Особенно осенью в Баренцевом море, — рассказывала Марина в интервью «Аргументам и фактам». — Все по-разному переносят качку: одни не могут есть, потому что постоянно мутит, другие, наоборот, все время хотят есть. Я не могла ни есть, ни пить, постоянно мутило, но работу никто не отменял. В момент качки все, что не закреплено, падает. Есть качка бортовая, с одного борта на другой, и килевая, с носа на корму. Когда качка бортовая, то невозможно нормально поспать. Поэтому в каюте есть и койка, и диван. Стоят они по-разному: одна — вдоль, другой — поперек. От типа качки и выбираешь, где спать».
А еще была погоня пиратов за танкером в Аденском заливе, печально знаменитом частым захватом судов. Уйти удалось благодаря высокой скорости российского судна.
Первый 5850‑мильный рейс в должности старшего помощника капитана на балкере (судне для перевозки грузов насыпью) Мурманского морского пароходства стал еще одной проверкой на прочность. Он вместил обледенение корпуса в Чукотском море, 10‑балльный шторм в Тихом океане и реальный риск разбиться о прибрежные скалы. Так ковался морской характер.
На палубу судна атомного ледокольного флота России Марина Старовой това снова ступила 12 лет спустя уже с дипломом старшего помощника капитана. Пришлось, правда, согласиться на некоторое понижение в должности. Прошла все стажировки, за два года зарекомендовала себя как отменный второй помощник капитана.
![](https://static.tildacdn.com/tild3635-6337-4336-a236-396338353236/img_2553.png)
Обычно рейс на «Ямале» длится около четырех месяцев. И весну Марина часто встречает в плавании. На недостаток внимания представительницам прекрасного пола 8 марта на борту жаловаться не приходится. «Впервые мужчины поразили меня, когда я еще работала дневальной на транспортном флоте, — вспоминает Марина. — Прихожу утром на работу в столовую и застываю: взрослые матерые матросы в фартуках сервируют столы. Это было так неожиданно и забавно, что я невольно улыбнулась и поспешила заверить, что сделаю все сама. Но коллеги оказались непреклонны: «Сегодня у тебя выходной, съезди в город!» Мы тогда стояли в Китае».
Второй запомнившийся случай, продолжает Марина, произошел уже на «Ямале»: «Мужчины собрали всех женщин, приготовили праздничное угощение, под баян — наш судовой токарь мастерски играет на этом инструменте — исполнили песенное поздравление и подарили нам цветы. Но не обычные, ведь мы уже несколько месяцев находились в Арктике, а собственноручно и весьма искусно изготовленные из бумаги. Это было так трогательно и приятно, что всем нам показалось, как будто от этих бумажных цветов повеяло весенним теплом и настоящим цветочным ароматом. Это сложно понять тем, кто находится на берегу, но на нас произвело колоссальное впечатление».
На суше, в маленьком райцентре Унеча на Брянщине, Марину ждут родные. 12‑летнему сыну Артему посвящается весь межрейсовый отдых. В такие периоды у нее сухопутные заботы и радости: работа по дому, прогулки по лесу, рыбалка с ночевкой в палатке, огород. Пока «Ямал» не позовет в новый рейс.
Второй запомнившийся случай, продолжает Марина, произошел уже на «Ямале»: «Мужчины собрали всех женщин, приготовили праздничное угощение, под баян — наш судовой токарь мастерски играет на этом инструменте — исполнили песенное поздравление и подарили нам цветы. Но не обычные, ведь мы уже несколько месяцев находились в Арктике, а собственноручно и весьма искусно изготовленные из бумаги. Это было так трогательно и приятно, что всем нам показалось, как будто от этих бумажных цветов повеяло весенним теплом и настоящим цветочным ароматом. Это сложно понять тем, кто находится на берегу, но на нас произвело колоссальное впечатление».
На суше, в маленьком райцентре Унеча на Брянщине, Марину ждут родные. 12‑летнему сыну Артему посвящается весь межрейсовый отдых. В такие периоды у нее сухопутные заботы и радости: работа по дому, прогулки по лесу, рыбалка с ночевкой в палатке, огород. Пока «Ямал» не позовет в новый рейс.